Возможно, реальность жизни сильнее мешает воспринимать простую телесность человеческих взаимоотношений из-за того, что мы живем в период очередного сдвига маятника; вспоминая урывками о встречах и ограниченной половой распущенности военных лет, ныне мы погружаемся во всеобщее господство неприличия в речи и рекламе. Но картинка длинноногой девицы из журнала ничуть не помогает мужчине, прилепляющему ее на стенку, почувствовать себя свободнее ни по отношению к его собственному телу, ни к ее. Наше общество приучило нас не думать о своем теле. Труднее забыть о нем, если повсюду встречаются изображения полураздетых соблазнительных девиц. В этой ситуации пуританин, возможно, станет грешить чаще, но не свободнее относиться к собственному телу, а напоминание о своей телесной природе неизбежно будет по-прежнему восприниматься как угроза теми людьми, чьи представления о контролируемом, ответственном и пристойном поведении построены на отрицании телесных реакций. Чтобы побороть подобные трудности, присущие обществу, воспитанному в пуританских традициях, не помогут даже шеренги журнальных девиц, груди которых, выставленные на всеобщее любование, совершенно не предназначены для любовного выкармливания их детей. Решение лежит скорее в выработке большей свободы отношений друг с другом, когда мы вполне одеты. Отсутствие одежды лишь усиливает нашу напряженность и неуверенность. (далее…)